Образы и образА

На территорию славянских племён произведения ремесленников Византии начинают проникать уже с 5 в. В основном они приходили в Восточную Европу как награды воинам славянских дружин, служивших византийским императорам. Это и ожерелья с крестом и подвесками для простых воинов, и блюда, засыпанные золотом для предводителей дружины.


Другим путем проникновения византийских изделий на славянскую территорию была миссионерская деятельность. Основным центром, из которого церковная утварь попадала в Восточную Европу был средневековый Херсонес (Корсунь). Помимо Византии немаловажное значение имело знакомство с искусством Скандинавии, балтийских и финно-угорских племён.

Крупнейшим центром ювелирного искусства древней Руси был Киев. В великокняжеских мастерских создавались самые виртуозные по технике исполнения и самые художественно совершенные памятники В памятниках 9 – 10 вв., несмотря на некоторую их варварскую грубоватость, видно незаурядное мастерство киевских златокузнецов. После принятия христианства местный княжеский двор воспринял многие черты пышного придворного ритуала византийских императоров. В связи с этим в Киеве возникают мастерские, работавшие в сложней¬шей из всех ювелирных техник средневековья — пе¬регородчатой эмали. Эта техника заключалась в том, что на золотой поверхности предмета устраивалось небольшое углубление-лоток по контуру будущего из-ображения.В этот лоток на ребро напаивались миниатюрные золотые ленточки-перегородки, которые передавали рисунок изображения во всех его деталях. Образовавшиеся крохотные ячейки заполнялись порошками эмали. При большой температуре нагрева она превращалась в звучную по цвету и прочную стекловидную массу.
Нет никакого сомнения в том, что перегородчатые эмали Древней Руси обязаны своим происхождением эмалям византийским. Однако русские мастера не только быстро овладели этой изощренной техникой, но и внесли новые оттенки как в ее технологию, так и в образный строй произведений. Для русских эмалей, в которых христианские сюжеты и символы сочетаются с изображениями фантастических существ и причудливых растений, характерны большая декоративность, крупность и яркость деталей.
Столь же эффектна была и техника черни, применявшаяся для работы с серебряными изделиями.

Окладиконы Богоматерь Одигитрия 13-14 вв.

Византия. ГТГ.

Особый раздел древнерусского искусства составляет мелкая пластика — миниатюрная резьба по дереву, камню, кости, медное и серебряное литье. Сюда относятся маленькие наперсные (нагрудные) кресты и иконы, ковчеги-мощевики, амулеты. Сделанные, как правило, по индивидуальным заказам они нередко имели изображения небесных патронов заказчиков. Вообще по иконографическому составу
они значительно шире, чем произведения станковой и монументальной живописи. Блестящий расцвет древнерусской культуры был прерван в середине XIII века ордынским нашествием, нанесшим наибольший урон именно художественных! ремеслам. Однако иноземное иго неподавило творческие силы русского народа. Культурная жизнь не пресеклась полностью и продолжалась в отдельных княжествах, посадах, монастырях. Особое место в русском искусстве этого периода принадлежит крупнейшему ремесленному и торговому центру Древней Руси — Новгороду Великому. Он счастливо избежав иноземного нашествия и поэтому сохранил непрерывную традицию мастерства. В XIV веке на политической арене страны появляется новый центр — Москва, возглавившая борьбу против ордынского ига. Постепенно она превращается и в ведущий культурный центр. Поскольку художественное ремесло развивается в общем русле художественной культуры своего времени, в нем всегда можно проследить связь с другими видами искусства. Это наглядно проявляется в костяной иконе „Борис и Глеб" 1569 года из Кирилло-Белозерского монастыря .

Икона Борис и Глеб. 1569 г. Русский музей

 Хрупкие фигуры святых преувеличенно удлиненных пропорций, с маленькими головами отличаются редким своеобразием ликов и декоративной выразительностью деталей. В орнамент здесь превращено все — и рисунок складок, и черты лиц, и разделка волос, не говоря уже об узорных одеждах и сапожках.
Поля и фон иконы закрыты басменными пластинами с растительным орнаментом. Басма — ручное тиснение по металлу — с древнейших времен была широко распространена в русском ювелирном деле и использовалась для украшения разнообразных культовых предметов.
Так, поля ковчега для резного креста начала XVII века декорированы басменным узором из стилизованных пальметт, известным в русском искусстве еще с домонгольской эпохи.
Во второй половине XVI века ювелиры широко применяют скань, однако теперь, как правило, в сочетании с эмалью. Золотой оклад иконы „Богоматерь Одигитрия" исполненный кремлевскими мастерами около 1560 года, украшает изящный сканный орнамент из вьющихся стеблей с цветами и трилистниками, залитыми белой, зеленой, голубой и темно-красной эмалью.

Тонам эмали вторят жемчуг, изумруды, турмалины, сапфиры, усиливая декоративное звучание оклада. На раме драгоценные камни ритмично чередуются с овальными дробницами с тонко прорисованными изображениями святых, позволяющими связать памятник с эпохой Ивана Грозного. Мастера Ярославля, крупного ремесленного города Поволжья, из всех ювелирных техник отдавали предпочтение высокорельефной чеканке, часто сочетающейся с гравировкой. В XVIII веке русское ювелирное искусство развивалось в русле основных общеевропейских стилистических направлений, сохраняя при этом черты своеобразия.
Ведущими центрами серебряного производства в этот период были Москва и Петербург. Уровень ювелирного искусства этих городов отражает интересная группа чеканных иконных окладов, относящихся ко второй половине XVIII — первой трети XIX столетия. Традиция создания окладов, целиком закрывающих живописную композицию и порой точно ее повторяющих, восходит ко второй половине XVII века. Такие оклады с богато разработанными архитектурными и пейзажными фонами фактически представляют собой самостоятельные металлические иконы.
Особое внимание в этой группе заслуживает оклад иконы „Кирик и Улита" 1789 года где ювелир, работающий с исключительной тщательностью и мастерством, придает „романтический" оттенок пейзажу с корявыми стволами деревьев, стилизованной листвой пышных крон и кустарников, с клубящимися облаками и часовней на заднем плане. Чеканный оклад со свободно и пространственно решенной композицией обнаруживает сходство с пейзажной живописью своего времени. Между тем в художественном решении этого оклада явно прослеживаются декоративные мотивы рококо, которые использовались русскими ювелирами вплоть до конца XVIII века.
Мощный импульс, полученный от Византии, вызвал расцвет собственно русской культуры, очень рано заявившей о себе как о самостоятельном явлении.
Как реставратор, я неоднозначно отношусь к иконам с окладами. С одной стороны это очень древняя традиция украшения икон, оклад придаёт иконе торжественный вид, красиво мерцает при свете свечей, многие оклады сделаны «по усердию» к святыни прихожанами, а на некоторые оклады собирали деньги всем приходом. Существуют иконы-подокладницы, которые создавали специально для последующего украшения окладом. Детали, скрытые окладом (одежды, архитектура, пейзаж), прописаны схематично, и наоборот, тщательно выполнены«открытые» лики. С другой – я часто сталкиваюсь с разрушениями, которые происходят с иконой по «вине» оклада. Между металлом оклада и деревом самой иконы возникает конденсат, который оседает на поверхности изображенияю. Как следствие этого – плесень, грибок, разрушения грунта. Гвозди, которыми закрепляется басма или оклад, оставляют многочисленные отверстия на изображении, в дальнейшем эти разрушения лишь усугубляются.